Почему в Беларуси растут бесперспективные к взысканию долги и что с ними можно сделать? Об этом и многом другом «Ежедневнику» рассказали Управляющий партнер Адвокатского бюро «Лев, Шерстнёв и партнёры» Борис Лев и сотрудник бюро Атрошков Александр.
— Сегодня предприятия становятся должниками достаточно легко. В вашу юридическую компанию поступает много обращений с долговой проблемой?
— Сегодня обращений по поводу взыскания долгов стало больше, чем было, хотя при этом меньше стало качественных обращений. В таких ситуациях решение о взыскании было принято слишком поздно, когда уже ничего невозможно сделать. Ведь нужно понимать, чем раньше принято решение, тем больше шансов получить денежные средства. А на деле получается, что зачастую кредиторы очень долго терпят, пробуют что-то сами решать, верят должнику и потом фактически оказываются «у разбитого корыта».
Сегодня однозначно можно сказать, что прослеживается такая тенденция: много долгов, которые бесперспективны к взысканию.
За то время, пока кредиторы думали, должник уже успел дойти до такого состояния, что с него уже нечего взять, соответственно, можно переходить к процедуре банкротства, поскольку работать в стадии исполнительного производства уже не имеет смысла. Много стало долгов, которые уже неподъемные из-за поздно принятых решений.
— Кто сегодня основные должники? Сельхозпредприятия?
— С целью взыскать долг с сельхозпредприятия обращается немало кредиторов, и это неудивительно.
Сельхозпредприятия в целом — очень сложный, проблемный должник. Они не привыкли работать над исполнением своих долговых обязательств перед кредиторами. К сожалению, сельхозотрасль была долгое время субсидируема государством, это привело к тому, что она не научилась работать в рыночных условиях. Там привыкли, что им дают деньги, и не привыкли, что их нужно возвращать. Это уже не участник рыночной экономики, это субъект, который привык получать деньги, либо от государства, либо от кредиторов, и считает деньги «благотворительной» помощью.
Хотя нужно отметить, что сейчас политика государства в отношении сельхозпредприятий немного изменилась, и довольно часто принимаются решения, в том числе, и об их банкротстве. Поэтому постепенно с рынка уходит какое-то количество неплатежеспособных должников. Но данные изменения все же пока происходят достаточно медленно.
— Как строится работа с должниками?
— Работа с должниками осуществляется в рамках законодательства: Закона об исполнительном производстве, Хозяйственно-процессуального кодекса и т.д. В общем, законодательство четко регламентирует методы и механизмы работы с должниками. Права взыскателя четко прописаны в законе, они просты и эффективны, надо просто ими уметь пользоваться.
Очень важен такой момент, что используя эти механизмы, необходимо занимать активную позицию в процедуре взыскания. Не ждать пока судебный исполнитель решит что-либо сделать. Даже закоренелый должник при таких действиях зачастую решает избавиться от активного кредитора путем прямого расчета с взыскателем. Возможно, минуя всех остальных кредиторов, потому что они занимают достаточно пассивную позицию выжидания.
— Почему кредитору так важно занимать активную, даже, возможно, жесткую позицию?
— Потому что нужно понимать, что зачастую кредитору не платят не потому, что нет денег, а потому, что он позволяет не платить. К сожалению, большинство белорусских кредиторов занимает, как я уже упоминал, выжидательную позицию. Частенько вся их активность сводится к тому, что они звонят должнику и начинают с ним ругаться, чем только усугубляют ситуацию, вместо того, чтобы пользоваться своими процессуальными правами.
— Насколько сегодня важен в данном контексте вопрос репутации? Ведь плохая репутация компании приводит в конечном итоге к тому, что с ней работать никто не захочет?
— Так получается, что пока большинство должников не задумываются о своей репутации, а следовало бы.
При этом у нас растет число обращений, когда люди пытаются узнать информацию о своем будущем партнере. И на самом деле эту информацию уже можно найти самостоятельно. Есть открытие источники, базы. Там можно увидеть, платежеспособна компания либо нет. И уже, исходя из полученной информации, многие принимают решения о том, сотрудничать ли вообще с данным предприятием либо с ним стоит выстраивать работу только на условиях полной предоплаты. На самом деле эта открытость сыграла большую роль в плане оздоровления финансовой ситуации.
К примеру, на сайте Верховного суда можно посмотреть количество судебных процессов в отношении конкретного должника. У нас есть такие клиенты, которые беспокоятся, что они всего лишь раз в этой базе «засветились», они понимают, что это может сыграть не в их пользу.
— Как вы считаете, почему в Беларуси до сих пор не появился долговой рынок, ведь необходимость в нем, судя по всему, давно назрела?
— То, что у нас, в отличие от всех соседних стран, такой рынок до сих пор не сформировался, говорит о том, что, в первую очередь, это позиция государства. Скорей всего, оно полагает, что кто-то придет, скупит долги и будет пытаться таким образом контролировать некие предприятия, а государство при этом контролировать ситуацию уже не сможет.
Это досадно, поскольку нужно понимать, что продажа долгов в первую очередь оживила бы экономику. Вопрос: зачем иметь на балансе долги, если их кто-то может купить, хоть с каким-то дисконтом? К тому же, формирование подобного рынка могло бы стимулировать приход в страну иностранных инвесторов, чего давно желает руководство страны.
Источник: «Ежедневник»
