Юлия и Виталий Минцевич живут в деревне и в город уезжать не собираются. В январе супруги поставили в спальне инкубаторы для яиц, а сами перебрались в комнату по соседству. В индюшачий бизнес молодые люди решили ввязаться два года назад, когда окончательно убедились: в деревне тоже можно неплохо зарабатывать. Сейчас спальня готовится к следующему птичьему сезону.
Деревня Остров в Ляховичском районе, недалеко до Барановичей. Синему морю здешние люди предпочитают черное поле, а отдыху — труд. На 600 жителей тут два магазина и шесть улиц. Самая молодая из них — Молодежная. На ней и стоит дом Минцевичей. На заднем дворе, спрятанном от чужих глаз, в загороди бродят индюки и павлины. В части, что ближе к дороге, — цветы.
Юле 32, Виталию 34, в деревне, говорят, для них свобода. И путь к этой свободе у каждого был свой. Виталий попал сюда по работе: девять лет назад он устроился на местный свинокомплекс. Юля здешняя. После школы пять лет училась в Барановичах на программиста, но вернулась. В городе ей оказалось тесно. Теперь трудится в соседней деревне инженером на торфобрикетном заводе. Точнее трудилась, четвертый год молодая мама в декрете. Сейчас они с мужем сидят на кухне за столом, тут же носятся их Яна и Олеся.
Юлия: «Мечтала быть ветеринаром, но учиться в Витебск папа не пустил»
Индюки появились у Минцевичей два года назад и теперь по-хозяйски копошатся в их дворе. Сейчас здесь 30 птиц, остальных 170 из-за ливней эвакуировали во двор Юлиной мамы — на самое высокое место на Острове. Дома их лапки тонули в грязи.
У Юли и Виталия — личное приусадебное хозяйство. И они настроились на нем нормально зарабатывать. Главное, говорят, «крутиться».
Юлю закрутило еще в 6-м классе, когда бабушка с дедом подарили ей и брату двух кроликов. Презент был для забавы, но дети начали с этого бизнес. Расширили хозяйство до 70 ушастых и стали возить их на рынок. Пять лет они так продавали, причем отдавали только на развод. Убивать жалели.
Кроме того, каждую осень сестра с братом «богатели на картошке».
— В сентябре классы на неделю-две снимали с уроков и вывозили в поле, — девушка рассказывает, как в карманах появлялись первые рубли. — Чтобы детей мотивировать, нам платили за каждое собранное ведро. Мы с Лешей ставили рекорды. И за это время получали больше, чем мама-педагог за месяц.
Впрочем, мама тоже одним учительством не ограничивалась. С дочкой они пробовали разводить овчарок и даже вьетнамских свиней. Но дело не пошло, зато вопрос к Юле возник: «Как же вас с такой хваткой занесло в программирование?»
— Хорошо знала математику, — ситуация девушку и саму веселит. — А вообще, мечтала быть ветеринаром, но учиться в Витебск папа не пустил — далеко.
Сейчас она ждет осени, когда вернется из декрета на завод, а пока они с малышками делают свой ютьюб-канал. А что? В деревне люди тоже пользуются GoPro.
— Правда, с зимы из-за индюков все заглохло, — ничуть не расстраиваясь, говорит Юля. — Идеи для влога есть, а вот со временем — проблемы.
Виталий: «Вернулся домой из Швейцарии, мать говорит: «Что ты все бегаешь?»
Фраза об индюках Виталия бодрит. Птица — больше его дело, хотя еще лет 15 назад в мыслях у него была только Европа: очень хотелось посмотреть, как там люди живут. Сбылось — белорус попал в Швейцарию. Работал в теплицах, где выращивали томаты, огурцы и салаты.
— Домой вернулся, мать говорит: «Что ты все бегаешь?» — вспоминает он. — А я привык: у них там все быстро.
Из Швейцарии молодой человек приехал другим, и речь тут не только про ускорение. Мыслить он тоже стал иначе. Во-первых, изменилось отношение к работе.
— Ежедневно наши хозяева зарабатывали тысячи франков, при этом все равно пахали по 14 часов, — рассуждает он о мотивации.
Во-вторых, появился настрой на труд и вера в то, что делаешь.
— Когда начал работать в теплицах, еле поднимал три ящика с салатом, — вспоминает Виталий. — Хозяин говорил: «Ты можешь десять». «Ноу», — отвечал я. Начальник злился: «У вас в менталитете неуверенность». Каждое утро на планерке он вскакивал на капот машины, бил себя в грудь и кричал: «Я научу вас работать». И, честно, через полторы недели я уже бегал с десятью ящиками.
Вернувшись в Беларусь, Виталий, ветеринар по образованию, отправился в Остров на собеседование. Любопытно было попасть на свинокомплекс, где одно из требований к кандидатам — разговорный английский. Оказалось, начальник здесь датчанин. Как только с новой работой все сложилось, появилась новая «идея фикс» — развивать свое дело.
«Индюки росли, места им становилось все меньше, куда их расселять, мы не представляли»
В доме Минцевичей три больших инкубатора, до зимы они пустуют. Зато двор дома Юлиной мамы заполнен индюками. Мы шагаем мимо загороди.
— Ну что, орлы? — обращается Юля к питомцам. Все пернатые — канадцы, порода Хайбрид. Яйцами прибыли сюда с другого континента, а ведут себя более дерзко, чем местные. Виталию как-то даже шорты разодрали. Казалось бы, он к ним с едой, а они щипаться.
— Мы всегда хотели большое хозяйство, — Юля рассказывает, как занялись птицей. — Сначала думали о бычках, но для этого нужен большой сарай, а места у нас немного. И тут Виталя предложил индюков.
Супруги прикинули: яйцо стоит где-то пять рублей, затем индюшонка можно продать за 13. Решили: «Неплохо». Взяли кредит — и понеслось. В первый год дело сработало в плюс: за два месяца они рассчитались с кредитом и в итоге заработали две тысячи долларов. Успех, хоть и небольшой, оценили не только Минцевичи, но и их знакомые. Один из Виталиных коллег на этой волне даже работу оставил. Заявив, что индюки и свинокомплекс несовместимы, полностью ушел в птичий бизнес. Как сейчас его дела, собеседники не знают, но сами они настолько «погружаться» в подсобное хозяйство не хотят: все-таки цыплята — дело сезонное.
А вот расширяться — планируют. Нынешней зимой Виталий с тещей снова взяли кредит на яйца и купили уже 4500 штук. Индюшата, конечно, вылупились не из всех, 300 и вовсе «сварились». Ребята старались не расстраиваться. Для паники была другая причина: индюшат не раскупали.
— Дома одна из комнат полностью была заполнена боксами с индюшатами, — вспоминает Юля. — Они росли, места для них становилось все меньше, куда их дальше расселять, мы не представляли. Но, к счастью, потеплело, и ситуация разрешилась.
Около двухсот птиц хозяева так и не продали. Минцевичи снова взялись за математику. Прикинули: а выгодно ли растить индюков самим и продавать мясо. Килограмм стоит восемь рублей, в пятимесячной птице 13−20 килограммов. Подумали, нормально. И Виталий с тестем взялись строить загороди.
— Муж иногда ругается: «Хватит, бросаем», — объясняет Юлия. — Я говорю: хорошо, но следующей зимой ты же все равно начнешь их разводить.
— Это да, — соглашается супруг. — Хотя многие, кто сейчас занимается индюками, уходят с рынка — слишком большая конкуренция. Чтобы продать цыплят, некоторые сильно сбивают цены.
— А вы как держитесь?
— А мы, как меня научили в Швейцарии, просто верим в наших индюков и работаем, — делает вывод Виталий. — В следующем году, может, еще больше яиц закупим.
«В городе люди, когда устают, на рыбок смотрят, а мы в деревне — на индюков»
Днем Остров выглядит почти необитаемым.
— Что вас здесь держит? — назревает вопрос.
— То, что у нас здесь все хорошо, — без всякой грусти отвечает Юля. — Зарплаты нормальные, Виталику от работы домик дали, школа в деревне — одна из лучших в районе, зачем уезжать? И малым тут классно. Весь день на самокатах гоняют. А я полоть люблю. Полю и отдыхаю.
— Так это ж трудно.
— Трудно — это четвертый год в декрете сидеть, — смеется Юлия. — А на грядках — тишина, и я балдею.
— Просто мы привыкли работать, — прощаясь, рассуждает Виталий. — Я в пять-шесть вечера со смены приезжаю и до 11 — во дворе. Смеемся, в городе люди, когда устают, на рыбок смотрят, а мы в деревне — на индюков.
Источник: TUT.BY
