В Гомеле продолжается суд по делу о порче 170 тонн мяса в холодильниках местного предприятия. Среди обвиняемых — бывший замминистра сельского хозяйства и продовольствия Василий Пивовар, гендиректор ОАО «Гомельский мясокомбинат» Ричард Стефанович, замдиректора по производству мясокомбината Александр Бондаренко, замдиректора ветнадзора Александр Букин, начальник управления ветеринарного комитета по с/х и продовольствию облисполкома Алла Лазовская и еще пятеро ветврачей, которых следствие посчитало также причастными к порче продукции. Суд приступил к допросу обвиняемых.
Шесть обвиняемых признали вину, в том числе и Василий Пивовар. Двое — признали частично. Бывший гендиректор мясокомбината Ричард Стефанович и замдиректора ветнадзора Александр Букин свою вину не признали полностью.
«Проявил упущение в работе»
Замдиректора по производству Александр Бондаренко на предприятии работал с 2004 года, должность замдиректора до задержания занимал два с половиной года. В его подчинении был начальник холодильного цеха Игорь Мельников, также обвиняемый по громкому делу. Кроме холодильного цеха, Бондаренко контролировал работу в убойном и колбасном цехах.
— При выполнении графика убоя скота в среднем в месяц выходило 1,6 — 1,7 тыс. тонн мяса. График срывать мы не имели права, но скот бить старались под отгрузку. Тем не менее могли возникать сбои — мясо не всегда забирали, были срывы в оплате, что-то не нравилось покупателю. После 2012 года продукцию отгружали только по предоплате. Таким образом, могли образовываться остатки мяса, которые хранились в холодильных камерах, — рассказал в суде Бондаренко.
Из 1,6 тыс. тонн мяса (месячной нормы убоя) половина шла на изготовление колбас, половина — на реализацию. Но с последней иногда возникали проблемы.
— В конце дня могло оказаться так, что мясо оставалось лежать на транспортном коридоре.
По словам замдиректора, запасы мяса выросли к концу 2014 года, когда возникли проблемы с экспортом белорусской мясной продукции в Россию. Убой скота не прекращали, и предприятию пришлось взять в аренду до октября 2015 года холодильники у «Облторгсоюза». В 2015 году ситуация не изменилась — реализация по-прежнему была недостаточной, а объем убоя скота сохранялся.
— Гендиректору докладывали о сложившейся ситуации в рабочем порядке. На одном из совещаний Мельников (начальник холодильного цеха) поднял вопрос о том, что мясо некуда принимать.
— И как отреагировал ваш руководитель? — уточнил прокурор.
— Ричард Антонович пытался решить этот вопрос, активнее подключая коммерческий отдел. Убой не прекращался.
Только в ноябре 2015 года, когда на предприятии начались проверки, убойный цех взял паузу.
— А что вы можете сказать по поводу мяса, которое хранилось в 204-й камере. Как оно хранилось, в каком виде? — спросил один из адвокатов.
— Мясо было потемневшее и с плесенью, но это не означает, что оно испортилось. В середине или под срезом оно может иметь нормальный красный, розовый цвет. А так как у меня нет ветеринарного образования, принимать решения по поводу его пригодности или непригодности должен ветврач. Но вопрос о проверке я не инициировал. В камере хранилось около 100 тонн мяса — плотно уложено к стенам, батареям, в нарушение нормативов.
— Значит, вы видели, как оно хранилось. И что вы сделали?
— Ничего не сделал. Проявил упущение в работе.
По словам Бондаренко, с мясом ничего не делали вплоть до отгрузки в Оршу. 6 ноября 2015 года гендиректор Стефанович дал указание заключить договор на реализацию мясной продукции для Оршанского мясокомбината. Мясо также предлагали Березовскому мясокомбинату, но там отказались ввиду собственной загруженности. В Оршу мясное сырье отправили в несколько этапов. Из первых отгрузок произвели тушенку высшего сорта, из последней — первого сорта.
— Также из Орши перезвонили и высказали претензии по поводу качества сырья, а также рекомендовали забрать часть мяса назад.
«Теперь к нам везут на убой тощих, неприметных животных»
Арсений Скворчевский, ветврач комбината, который остался работать на своей должности, во время допроса в суде рассказал, что теперь обо всех нарушениях на производстве он докладывает руководству письменно, чтобы «обезопасить себя, если вдруг что опять случится».
— А какая сейчас ситуация с холодильниками? — уточнил прокурор.
— Часть закрыта на ремонт, электронных градусников как не было, так и нет. Часть холодильных камер теперь пустует в связи с финансовым состоянием — закупка скота снизилась. К нам теперь везут на убой то, что никому не нужно — тощих и неприметных животных. Те, кто в состоянии заплатить хозяйствам сразу же, забирают лучший скот.
В суде ветврач ответил и на вопрос о том, как могло мясо быть повреждено грызунами.
— Наличие фекалий на мясе, не означает что его повредили грызуны. Они просто могли там гулять и остановились.
Напомним, 12 сентября областной суд начал рассматривать дело о порче мяса на Гомельском мясокомбинате, которое потом собирались продать в магазинах в виде консервов. По данным обвинения, на предприятии не соблюдали условия хранения — мясо было повреждено грызунами, а поверхность полутуш была потемневшая, покрыта плесенью, допускались случаи хранения продукции с истекшим сроком годности.
Всего в деле 10 обвиняемых. Все они до суда находились под подпиской, им предъявлены обвинения в злоупотреблении властью или служебными полномочиями, служебной халатности, бездействии должностного лица. Причиненный ущерб, по данным обвинения, составил около 7 млрд неденоминированных рублей.
Источник: TUT.BY
